Дариссима (daryssimo) wrote,
Дариссима
daryssimo

Гюго и Робеспьер, или как испортить жизнь мужчине (продолжение романа в письмах)

начало тут
(все письма можно прочитать, пройдя по тэгу "роман в письмах")

Письмо 21. Грустное.
12 февраля 2014 г., среда


Уважаемый Робеспьер!

Я сегодня поняла очень грустные вещи. И много думала о них. Сегодня был очень трудный день. Напряг на работе. И меня поддерживали совсем другие мужчины, а не Вы. Они были рядом и были готовы на всё. И мне захотелось напиться.

Во-первых, я алкоголик. Я часто хочу напиться. И несколько раз в год, действительно, сильно напиваюсь. И я думаю о спиртном. Я мечтаю, что вечером приду домой и выпью бокал красного сухого и выкурю две сигареты с ментолом. Каждый день. И, вполне возможно, я сопьюсь, как и моя мать. Я пью с 17-ти лет. Почти каждый день. Сегодня почему-то ужасно захотелось пива.

Во-вторых, я поняла, что Вы меня не любите. И никогда не полюбите. В Ваших глазах нет никакого интереса ко мне, когда мы разговариваем наедине. Только внимательная вежливость. Наверное, Вы меня считаете совсем ребёнком. Безбашенным, взбалмошным. Вам со мной неинтересно. Неужели 14 лет – это и правда такая огромная разница в возрасте? Или это просто я внутри осталась совсем ребёнком? А Вам нравятся зрелые опытные женщины. И, на самом деле, я поняла, что то общение, которое у нас сложилось сейчас, когда Вы перестали сопротивляться моим ухаживаниям и вниманию, отвечаете на мои звонки и безропотно соглашаетесь вместе идти вместе с работы до метро – это ещё хуже, чем то время, когда Вы меня избегали и жестко посылали меня. Потому что тогда я чувствовала, что Вы вели себя искренне, а сейчас – у меня такое чувство, будто я Вас приворожила и использую как тряпичную куклу. У Вас абсолютно пустой, отсутствующий взгляд. Вы не задаёте мне вопросов про меня, Вы не интересуетесь моей жизнью, моим творчеством… Я никогда не видела приворожённых мужчин, но сейчас, когда я наблюдаю за Вами, я это вижу. А я ведь не колдовала, не ворожила над чаном с кипящим зельем, не заключала сделку с Вельзевулом, чтобы Вы были навсегда моим. И ещё Вы мне вчера сказали, что начали опять общаться со мной, потому что не хотите, чтобы «случилась трагедия». Какая трагедия? Вы переживаете, что я, что – могу что-то с собой сделать? Даже не думайте об этом. Не думайте о плохом. Моё сердце уже давно разбито и наши несложившиеся отношения – это просто ещё один гвоздь в крышке гроба моих утраченных иллюзий, не более того. Я это переживу. Мне уже 32 года, Вы не забыли?

В-третьих, и это опять косвенно касается Вас, - эта неделя на работе выдалась очень сложной. Мне пришлось общаться с разными людьми, принимать решения, рисковать даже, и я поняла, что то, что я делаю, совершенно не вписывается в наш с Вами формат общения. Те люди, с которыми у меня получается договариваться, которые спрашивают моего совета по работе, совершенно не похожи на Вас. Та жизнь, которую я веду, работая циничным финансистом, никогда не станет Вашей. Я и рассказывать Вам ничего не могу, поделиться никогда не смогу… А ведь это очень большая часть моей жизни. В общем, мы с Вами очень разные. Вы – с Марса, я – с Венеры.

Вы мне признались, что без меня было скучно. Наверное, я Вам нравлюсь как писатель. Я Вас подсадила на эти письма, на моё восхищение Вами. Мало женщин способны так выражать свои чувства. Действительно, это может стать как наркотик. Писатель-фантаст Нил Гейман как-то сказал: "И вторая вещь, которую делает художественная литература, – она порождает эмпатию. Когда вы смотрите телепередачу или фильм, вы смотрите на вещи, которые происходят с другими людьми. Художественная проза – это что-то, что вы производите из 33 букв и пригоршни знаков препинания, и вы, вы один, используя свое воображение, создаете мир, населяете его и смотрите вокруг чужими глазами. Вы начинаете чувствовать вещи, посещать места и миры, о которых вы бы и не узнали. Вы узнаете, что внешний мир – это тоже вы. Вы становитесь кем-то другим, и когда возвратитесь в свой мир, то что-то в вас немножко изменится". Наверное, я Вас немножко ввела в мой мир этими письмами. И Вам там понравилось. Захотелось туда заходить. Не переживайте, пока я буду любить Вас, я буду писать эти письма. Вам не обязательно со мной лично общаться и скучать.

Подъитоживая вышенаписанное, с сожалением должна признаться, что лучше всего мне будет оставить Вас в покое. Живите своей жизнью. С миром. Я не буду Вас доставать, мешать Вам, надоедать. Я не могу Вас мучить, понимаете? Я не могу Вас заставить полюбить меня. Мне будет очень тяжело, но я возьму себя в руки. Я справлюсь.

У меня это не первый раз. Уже несколько раз в жизни я специально влюбляла в себя людей, которые меня сначала терпеть не могли. Считали сумасшедшей. Сейчас они убеждены, что я самый адекватный и талантливый человек в мире и дружат со мной много лет. Я находила к ним подход, подбирала нужные слова. Вытягивала их из психологических ям. Потому что я люблю их. И я видела, что это начало большой дружбы, хотя они сами и не осознавали. И всё получалось. Так могло бы быть и с Вами. Только есть один нюанс – я в Вас влюбилась. И я не хочу просто дружбы. Сначала я думала, что смогу это пережить – Вы меня не любите, а просто дружите, ну и я смирюсь. Буду брать то, что дают. Шутить вместе, дурачиться. А сейчас поняла, что мне нужно всё. Я не смогу быть просто другом. Я всё время буду ревновать и мне будет больно, что Вы влюбляетесь в других. Я не смогу существовать с этим знанием, не смогу выслушивать эти истории от Вас, понимаете?

Может быть, я буду любить Вас ещё полгода, может быть – всю оставшуюся жизнь. Я не знаю. Но я точно знаю: пока во мне будет жить это чувство, меня не оставит вдохновение и я буду продолжать писать. И я благодарна Богу за этот опыт. Я пережила волшебные мгновения, когда верила, что у нас всё получится.

Будьте счастливы!
Я безумно скучаю и хочу, чтобы Вы были рядом со мной каждую минуту.

Гюго



Читать письмо № 22
Tags: личное, роман в письмах
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments