Дариссима (daryssimo) wrote,
Дариссима
daryssimo

Гюго и Робеспьер, или как испортить жизнь мужчине (продолжение романа в письмах)

начало тут
(все письма можно прочитать, пройдя по тэгу "роман в письмах")

Письмо 7. Про радость одиночества.
27 ноября, 2013 г., среда


Ты знаешь, я сейчас гораздо несчастнее, чем до начала общения с тобой. Но бывают минуты, в которые я так счастлива, как никогда раньше. До начала наших полушутливых разговоров я точно знала, чего хочу. Моя жизнь была константна, всё было просто и ясно. Я уже много лет была без пары и полюбила своё одиночество. Привыкла всё делать самостоятельно, стала абсолютно самодостаточной. Я тоже, как и ты, люблю ходить одна, более того, мне нравится спать одной, обедать одной, смотреть одной фильмы и сериалы. Меня уже раздражает, когда мне мешают делать всё то, что я привыкла делать одна. И я была уверена (впрочем, я и сейчас мало сомневаюсь), что я проживу так всю жизнь. Для себя, как я хочу. Святослав вырастет, заживёт своей жизнью. А я буду работать, писать иногда в блог в Живом Журнале, ходить гулять по Москве. Так и встречу старость. И никто мне больше не нужен. Я с 13 лет мечтала об отдельной однокомнатной квартире, в которой я смогу закрыться и быть одна. И моя мечта сбылась в 24 года. Я осталась одна. Я отвожу Свята на каникулы, отключаю все телефоны и прекрасно провожу время одна. Мой муж, когда восемь лет назад признавался мне в отсутствии любви, сказал: «Даша, тебе, в принципе, мужчина совсем не нужен. Возможно, тебе нужен отец, брат, друг, с которым ты можешь пошутить и посмеяться от души. Но мужчина как мужчина тебе не нужен. Ты полностью самодостаточна». С годами я убедилась, что он был прав. Сейчас он не помнит, что это говорил.

А сегодня, когда я сижу рядом с тобой, мне начинает казаться, что я так могу просидеть не только 20 минут, но и час, полдня, сутки… И никуда не уходить. И это меня пугает. Такая внезапно возникшая привязанность. Ведь это очень страшно для одинокого человека, когда начинает хотеться заботиться о ком-то, постоянно видеть и разговаривать с кем-то. Это ответственность. Привычная картина мира разрушается.

А я хочу быть ответственной только за себя. Я хочу вернуться в прошлое лето, когда у меня была только я сама. И мне было прекрасно. А теперь у меня появился ты. Я стараюсь не думать, но мысли постоянно крутятся вокруг тебя. Как ты доехал до дома вечером, сейчас ведь скользко, или как ты утром приехал на работу, как ты спал, во сколько лёг, как ты сейчас себя чувствуешь, тянет ли у тебя ногу, болит ли голова, ходил ли ты в субботу в бассейн, что ты ел на обед, что ты вообще думаешь, какие тараканы сегодня копошатся в твоей голове? У меня такое чувство, что со мной поселился второй человек, который не даёт мне ни минуты покоя. А успокаиваюсь я только тогда, когда ты физически оказываешься рядом, и я наконец-то сама вижу, как ты смотришь, какое у тебя настроение, что ты ешь, как ходишь. Только когда ты рядом, я становлюсь спокойна, как танк. А во всё остальное время во мне крутятся десятки маленьких моторчиков, генерирующих мысли о тебе. Мне постоянно хочется тебе что-то сказать, поделиться, что я чувствую. Иногда я оглядываюсь, представляя, что вдруг ты чудесным образом окажешься рядом, но тебя нет и я говорю в пустоту. Я придумываю разные шутки, и мне верится, что ты бы рассмеялся им. И когда я не вижу тебя день, два, три, я будто начинаю таять. Меня нет. Я просыпаюсь в три часа ночи и понимаю, что одна. Что то, как ты меня только что обнимал сзади, сладко посапывая во сне, мне приснилось. И я не могу спать. И я не могу есть одна, мне скучно без тебя. И я перестаю есть. Меня ничто не радует, поскольку я не имею возможности поделиться этим с тобой. Это ответ на твой вчерашний вопрос, почему я такая печальная.

И после всего этого я впадаю в тёмно-серое уныние. Я повторяю себе, что я тебе совсем не нужна, что ты считаешь, что я тебе не подхожу, что ты говоришь мне, что я на тебя убиваю своё время. Я вспоминаю и по-мазохистски смакую каждое обидное слово, которое ты мне говорил. Ты мне сказал, чтобы я шла плавать в бассейн или занялась греблей, чтобы куда-то деть свою энергию, и думаю, что ты меня считаешь некрасивой и толстой, что я совсем не в твоём вкусе. Я вспоминаю, как ты мне сказал, что тогда бы все ко мне начали относиться по-другому и думаю, что ты считаешь, что я совершенная дура, и люди смеются надо мной, что тебе стыдно находиться рядом со мной, ты меня стесняешься. Потому что я со странностями, неадекватная, болтливая, пошло шучу и громко смеюсь на всю улицу. Я вспоминаю, что ты мне сказал, что со своей новой женщиной ты полностью откровенен и понимаю, что ты меня считаешь совсем ребёнком, с которым нельзя поделиться никакими «взрослыми» проблемами. Я думаю, как ты мне рассказал про свою бывшую жену, ведущую семинары по тантрическим сексуальным практикам, и понимаю, что ты считаешь меня абсолютно неопытной и бревном в постели. Разве я могу сравниться с этими женщинами? И с этими мыслями я осознаю, что ты совсем меня не знаешь, вообще не понимаешь. Иначе бы ты никогда даже не подумал бы говорить мне такие вещи.

Если бы ты меня хоть немного знал, ты бы никогда не стал со мной обсуждать своих бывших. Во-первых, это некрасиво. Не по-мужски. Я считаю, что мужчина не должен рассказывать о своих женщинах. Во-вторых, для меня это очень больно. Мне очень тяжело слушать, что тебя кто-то обижал, понимаешь? Я всю боль эмоционально переживаю так, как будто это всё со мной сделали. Я чувствую тебя каждой клеточкой своего тела. И ты бы никогда, зная, что я такая впечатлительная, не сделал бы мне больно этими рассказами. Наверное, рассказывать о своих бывших тебя научили разные глупые женщины на сайтах знакомств, где ты провёл столько времени. Там такой формат общения. Мол, расскажи-ка мне о своих прошлых отношениях, чтобы я поняла, как правильно себя с тобой вести и поняла, что же тебя не устраивало в прошлых любовницах. Роб, это всё такой бред! Нет никакого универсального рецепта. Каждые новые отношения – это новая Вселенная, мир, который вы открываете вдвоём с любимым человеком. Разве можно знать точно, что будет? Это каждый раз новый опыт.

Поэтому я сказала тебе, что отныне ты со мной можешь обсуждать только трёх женщин: свою чудесную пятнадцатилетнюю дочь Свету, свою маму Лиану и меня. Всё. Никаких других женщин в нашей Вселенной не существует. Пусть счастливо живут в других галактиках.

Помнишь, ты спросил меня, чем ты меня можешь обидеть? Меня расстраивает грубость и крик. Если мне нагрубить, а ещё и накричать, это просто выбивает меня из колеи. Я очень остро реагирую на любое хамство, крайне горько расстраиваюсь. Хотя я, в целом, очень жизнерадостный человек, и быстро восстанавливаюсь. Я не запоминаю обид и долго не обижаюсь. Могу заплакать, уйти в другую комнату, а через пять минут выйти, как не в чём ни бывало. Но если крик повторяется постоянно, это копится во мне. И однажды я просто разворачиваюсь и ухожу. Я всегда ухожу неожиданно; обычно, когда всё хорошо. Просто во мне накопилось, и вдруг упала какая-то совсем незначительная последняя капля. Редко кто умеет чувствовать меня. Чувствовать, когда надо остановиться, не доставать меня, дать мне отдохнуть. Близкие люди часто уверены, что во мне неиссякаемый фонтан из энергии. Поскольку я живу одна, то никто не видит, как часто я замыкаюсь в себе и просто несколько дней не выхожу ни с кем на контакт. На людях я всегда бодра и весела. Всё это видимость.

Ну вот, опять я всё на тебя выплеснула. Мои подруги знают, что я пишу тебе письма и под страхом смерти запрещают мне их тебе отправлять. Но я никогда никого не слушаю. Живу только так, как хочу. Делаю и жалею.

Прости меня за всё это.

Гюго

Читать письмо № 8
Tags: личное, роман в письмах
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments